Previous Entry Share Next Entry
Призрачные миры Вильгельма Котарбинского
tito0107
Иногда "второй план" характеризует эпоху и стиль куда красноречивее, чем первый. Творчество Котабринского - тупик академическо-символистской линии, декаданс во всей красе, после которого всякие супрематизмы вполне закномерны.
Оригинал взят у vakin в Призрачные миры Вильгельма Котарбинского
Художник Вильгельм Александрович Котарбинский более 30 лет прожил в Киеве, и не только в музеях города хранятся прекрасные коллекции работ этого мастера. Он был одним из «соборян», участвовавших в росписях Владимирского собора, оформлял роскошные особняки Ханенко и Терещенко… В конце XIX века Котарбинский был модным художником, новое время сломило его, и бурный ХХ век почти забыл славное имя. Почему же столь притягательны его работы в наши дни?



О творчестве художника, долгое время забытом, рассказывает Марьяна Ильинична Кружкова, научный сотрудник Киевского Музея русского искусства, в котором хранится значительная часть наследия художника:



— В нашем музее хранится уникальная коллекция В. Котарбинского — это его живописные и графические работы, а также панно, созданные для вестибюля дома Богдана Ханенко, — начинает рассказ Марьяна Ильинична, и мы сразу знакомимся с произведениями мастера.


Работы В. Котарбинского в Киевском Музее русского искусства


Панно В. Котарбинского «Женщина с голубями» и «Женщина с кувшином», созданные для особняка Богдана и Варвары Ханенко


Вильгельм Александрович Котарбинский. Сатир
XIX век, 70×122 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Вечернее безмолвие
1900-е. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Жертва Нила
135×250.5 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Утренняя песня
XIX век, 68×138 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Стрельба из лука
1895, 49×202 см. Акварель, Бумага


Вильгельм Александрович Котарбинский. Бой кентавров с лапифами
XIX век, 143×283 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. У жертвенника
XIX век, 139×94 см. Масло, Холст


Академист-символист

— В русском искусстве Котарбинский всегда находился на периферии: он «не вписывался» в историю искусства. Художник придерживался академизма, но не чистого стиля, основателем которого был Брюллов, наследующий классицизм, а академизма конца ХIХ века, соединяющего в себе также модерн и символизм. Расцвет творчества Котарбинского приходится на 1880-е годы, когда в России появляются совершенно новые направления: модерн «Мира искусства», а также (вспомним, что художник умер в 1921 году) авангард. Поэтому творчество Котарбинского долгое время вообще не привлекало внимания исследователей.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Вечер на террасе
XIX век


— В советское время академическое направление с его духом «красивости» считалось слащавым искусством.

Сейчас академизм трактуется как положительное явление — салонные художники были виртуозными мастерами и всегда нравились публике.

Они обращались к тем же темам, что и художники-демократы, только трактовка была иной.

Если возьмем тему Христа, то увидим, насколько иначе подошел к ней Котарбинский по сравнению с, например, передвижниками: экзальтация у одного и, скажем так, географическая и историческая конкретика - у других.


В. Котарбинский «Моление о чаше»,
Конец ХІХ — начало ХХв.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Воскрешение сына вдовы из Наина
1879, 149×222 см. Масло, Холст


— Виртуозное мастерство Котарбинского делало этого художника чрезвычайно популярным: его возвышенный стиль и отвлеченные от повседневности сюжеты обладали особым очарованием: работы радовали глаз.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Клеопатра
XIX век, 135×246 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Песнь невольниц
Песнь невольниц


…На одних работах Вильгельма Александровича видим яркие цвета, на других всё погружено в полумрак или изображено при лунном свете — это его элегические картины. Для академистов природа всегда служила ничего не означающей декорацией, у Котарбинского же, напротив, природа и человек составляют единую гармонию, соединяя внешнюю и духовную красоту.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Вечерняя тишина
XIX век, 66.5×140.5 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Девушки на террасе
1880-е , 138×79.5 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Вечер
XIX век, 69×138 см. Масло, Холст


— Котарбинский словно жил вне своего времени — в его искусстве ощущается предчувствие надвигающейся катастрофы.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Водяная нимфа
1900-е


Вильгельм Александрович Котарбинский. Вечерняя звезда
XIX век


— Революция 1905 года в России и Первая Мировая война привели к крушению великих империй в Европе — старый мир рухнул. Это время «Серебряного века» в России, и большинство художников приветствовали новый мир, что привело к взрыву абсолютной и невиданной свободы творчества. Очень короткий был этот взлет, всплеск свободы, когда появились авангардисты, футуристы… Но Котарбинский всего этого не принимал. Он считал, что происходящее ведет к мировой трагедии, которая поглотит тех же художников, как это впоследствии и произошло.

В 1890-е годы художник увлекается изображением фантастических сцен и мистических видений. В его картинах появляются ангелы, вампиры, духи природы и смерти. В серии его графических работ из собрания Сумского художественного музея, изображающие мертвецов и страшилищ, видим это предчувствие приближающегося бедствия.


В. Котарбинский «Темная звезда»


Вильгельм Александрович Котарбинский. Сон


Сепии и живописная работа В. Котарбинского из собрания Сумского художественного музея им. О. Х. Онацкого


Вильгельм Александрович Котарбинский
У могилы
XIX век, 30.8×66.4 см. Сепия, Бумага. Собрания Сумского художественного музея им. О. Х. Онацкого


Вильгельм Александрович Котарбинский. Смерч. Ангел с поднятым мечем


Вильгельм Александрович Котарбинский. К звездам. Поцелуй ангела


Вильгельм Александрович Котарбинский
Могила самоубийцы
1901, 197×131 см. Масло, Холст


Все дороги ведут в Рим

Вильгельм Котарбинский родился в дворянской семье 30 ноября 1849 года — семья жила в местечке под Варшавой. О своих юношеских мечтах художник рассказывал так:

«Мне было девятнадцать лет, когда я влюбился в свою кузину и захотел быть художником. И то и другое отец не одобрял: жениться на кузине не разрешала римско-католическая церковь, а быть художником, писать вывески, красить полы и заборы — было, по мнению моего отца, „не шляхетское дело“. Убедить его не было никакой возможности».

Несмотря на неудовольствие отца, Вильгельм решил стать художником. Проучившись четыре года в рисовальных классах Варшавского товарищества изобразительного искусства и получив от них небольшую стипендию и финансовую помощь дяди, в 1871 году он отправился в Рим. Оказавшись в столице Италии, паренек был вне себя от счастья и тут же отправился гулять. Опьяненный красотой древних памятников, он так увлекся, делая зарисовки, что не мог вспомнить гостиницу, в которой остановился. Он провел ночь под открытым небом.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Римская красавица. (Красавица с голубями)
XIX век. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Мечтания
XIX век, 46×35.9 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Знатные венецианцы у гондолы


Пока Котарбинский получал стипендию, он три года учился в Академии Святого Луки. Участвовал в конкурсе на звание лучшего рисовальщика Рима, который каждый год устраивала Академия, и получил первую премию.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Очарованный сад
1882, 47.5×81.4 см. Акварель, Карандаш, Чернила, Бумага


Вильгельм Александрович Котарбинский. Рабы
XIX век, 31.8×66.4 см. Сепия, Бумага


Котарбинский жил в маленькой комнатушке, служившей ему мастерской. Стул, стол и поломанный манекен составляли нехитрый интерьер, а ложе он устраивал из перевернутого стола, привязывая к его ножкам простынь. Постоянное недоедание привели юношу к тому, что он заболел тифом, а спасли его русские художники братья Александр и Павел Сведомские, жившие в Риме. Они пригласили художника разделить с ними свою мастерскую, а потом помогли снять собственную.

Как-то раз, гуляя по Риму, Котарбинский наткнулся на художественную лавку, где за очень солидные деньги продавались его работы туристам — а ведь владелец салона покупал его произведения за копейки! При следующей встрече с обманщиком-дилером, Котарбинский спустил его с лестницы и стал лично приглашать клиентов в свою мастерскую. Со временем о нем узнали не только в Европе, но и в России. Художественный критик Стасов очень ценил дружбу с Котарбинским и рекомендовал многим художникам, выезжавшим в Италию, искать с ним знакомства.


Вильгельм Александрович Котарбинский. На террасе


Вильгельм Александрович Котарбинский. Девушка с голубями


Росписи во Владимирском соборе в Киеве

После десяти лет, проведенных в Италии, Котарбинский приехал в Киев работать над росписями Владимирского собора. Пригласил его Адриан Викторович Прахов по рекомендации Сведомских, также участвующих в этом проекте. Прахов — археолог, искусствовед, профессор Киевского университета, руководивший работами, — не относился серьезно к живописи Котарбинского, однако, случайно увидев его графику, сказал: «Это как раз то, что останется от него в истории».


Вильгельм Александрович Котарбинский. Моление о чаше. Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве
1890-е. Фреска


Вильгельм Александрович Котарбинский. Сотворение мира. Шестой день творения. Фрагмент росписи Владимирского собора в КиевеНадо многими сюжетами три художника работали вместе: они выполнили 18 фресок и 84 фигуры святых. За созданные здесь росписи Котарбинский был награжден орденом Станислава II степени, а спустя еще несколько лет Петербургская Академия художеств удостоила художника звания академика.


Котарбинский и братья Сведомские «Сотворение мира. Шестой день творения». Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве
1890-е. Фреска


Вильгельм Александрович Котарбинский. Суд Пилата. Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве
1890-е. Фреска


Вильгельм Александрович Котарбинский. Серафимы. Росписи малого купола Владимирского собора в Киеве
1890-е. Фреска


Вильгельм Александрович Котарбинский. Бог-Творец. Эскиз-вариант к циклу росписей "Дни творений" во Владимирском соборе в Киеве
XIX век, 137×70 см. Акварель, Бумага


В воспоминаниях Васнецова и Нестерова, работавших над росписями во Владимирском соборе вместе с Котарбинским, польский художник предстает остроумным и обаятельным человеком
Виктор Михайлович Васнецов. Царевна-НесмеянаВиктор Васнецов называл Котарбинского «польский круль» или «Катарр».

Много лет спустя он сделал одного из персонажей своей картины «Царевна Несмеяна» удивительно похожим на Котарбинского. Показывая на фигуру в красном камзоле на полотне, Васнецов говорил:

«Это я нашего Катарра припомнил, как он важно, точно „круль польский“, усы свои закручивает и сам при этом посмеивается. Так вот и этот у меня: его очередь смешить царевну ещё не пришла, а он уже воображает себя победителем, как пан Заглоба у Сенкевича. Усы крутит — на своих соперников гордо поглядывает — совсем наш Катарр, когда разойдётся и о разделе Польши заговорит».


В. Васнецов «Царевна Несмеяна», 1926 год


«Соборяне» в гостях у Праховых. Сидят слева направо В. Котарбинский, П. Сведомский, А. Прахов и Эмилия Львовна Прахова

Нестеров, Васнецов, Сведомские, Врубель и Котарбинский, работая над фресками, сблизились с семьей Прахова и частенько собирались в его доме. За обеденным столом Котарбинский рисовал без конца, впрочем, как и все приходившие художники. Обсуждая планы, они рисовали прямо на скатерти. Тогда супруга профессора, Эмилия Львовна Прахова, начала оставлять возле каждого прибора чистые листы бумаги. Кто-то из гостей, почувствовав неловкость, перестал делать зарисовки. Котарбинский смущен не был и продолжал рисовать.












Рисунок В. Котарбинского

«Русский человек так мечтать на заказ не сможет. Русский ум точен, польский — раскидист. Русское воображение нуждается в реальной подкладке, польское — витает в облаках. Русский артист может быть идеалистом, но фантастическим живописцем, каких у поляков немало, не сделается никогда. Сведомский, когда пишет, работает. Котарбинский — мечтает, мечтает всегда, без устали, в то время, когда работает, и тогда, когда отдыхает» — Владимир Дедлов.


Вильгельм Александрович Котарбинский. Нежность волны
XIX век, 126×63.5 см. Масло, Холст


В. Котарбинский многие годы прожил в двухкомнатном номере гостиницы «Прага» в центре Киева. Одна комната служила спальней, другая — мастерской.


Мастерская художника в гостинице «Прага», Киев


Гостиница "Прага" на ул. Владимирская 36. Фото 1910-х годов (высокое здание на левой стороне)


Вид с террасы летнего ресторана "Отель Прага"

Коллекционеры

Параллельно с религиозной монументальной живописью Котарбинский занимался украшением киевских особняков, что позволило ему раскрыть еще одну грань своего дарования. Прахов познакомил художников-«соборян» с богатыми киевлянами, которые делают им заказы.

Чрезвычайной популярностью пользовались Сведомский и Котарбинский. Вильгельм Александрович писал картины на мифологические, исторические и религиозные темы.

Киевские меценаты Терещенко и Ханенко заказывали ему работы, также они пригласили заняться декором их домов. Для особняка Богдана и Варвары Ханенко Котарбинский создал парные работы «Женщина с голубями» и «Женщина с кувшином», живописный фриз и 12 великолепных панно в т. н. «Красной гостиной». В 1890-е годы Котарбинский работал над росписью плафона в доме мецената и промышленника Николы Терещенко (теперь это здание — Национальный музей Тараса Шевченко).


Красная гостиница в особняке Богдана и Варвары Ханенко. Росписи плафона и фриз были сделаны В. Котарбинским


Красная гостина особняка Богдана и Варвары Ханенко — сейчас Национальный музей искусств имени Богдана и Варвары Ханенко. Фото: agritura.livejournal.com

Парные работы для дома Б.Ханенко (собрание Музея Русского искусства в Киеве)


В. Котарбинский "Женщина с голубями"


В. Котарбинский "Женщина с кувшином"

Работы Котарбинского желали заполучить для своих собраний московские коллекционеры Козьма Солдатенков и Павел Третьяков, а работу «Римская оргия» приобрел Русский музей Императора Александра III


Один из вариантов «Римской оргии» В. Котарбинского, холст, масло, 165,5×220 см., частное собрание

Третьяков хотел приобрести в свою коллекцию работу «Лепта вдовы», которая экспонировалась на выставке Академии искусств в 1898 году, и попросил автора переделать подпись с латинских букв на кириллицу. Котарбинский отказался: «Я всегда так подписываюсь, и ради денег переделывать свою подпись не буду. Вы покупаете мою картину, а не мой автограф». Эта работа настолько понравилась жене Павла Михайловича, что она лично для себя приобрела эскиз этой работы она весьма сожалела о том, что работа не попадет в их галерею. После ее смерти, согласно завещанию, картина все-таки попала в Третьяковскую галерею.


В. Котарбинский «Лепта вдовы», доска, масло, 23,8×40 см., Третьяковская Галерея

Последние годы жизни

Марьяна Ильинична Кружкова завершает свой рассказ о художнике: «Последние годы в Киеве жизнь художника складывалась трагически. Он остался один, был болен психически. Он не выдержал всего, что происходило вокруг — это видно по его работам. После революции пришел голод, никто не покупал работы художника, в гостинице к нему постоянно приходили из ЧК с обысками, забирали какие-то работы, то арестовывали, то угрожали арестовать… Для Котарбинского все происходящее было чудовищным и неприемлемым, он жил в своем мире, в своем искусстве и вдруг эти „Швондеры“… Кто-то мог убежать, уехать за границу, он же оказался совершенно беспомощным. Его спасла Эмилия Прахова, забрав к себе в 1919 году».


Вильгельм Александрович Котарбинский. Туман-утешитель
XIX век, 101×199 см. Масло, Холст


— Одной из последних его работ художника был портрет Эмили Львовны Праховой. Она привлекала художников, я думаю, не только своей женственностью, но и эрудированностью. Роль хозяйки дома была очень велика — она должна была стать центром притяжения. Можете себе представить, — удержать таких людей, как Врубель, Васнецов, Нестеров?


В. Котарбинский «Портрет Э. Л. Праховой», собрание И. Понамарчука

Художник скончался в доме Праховой 4 сентября 1921 года. Он похоронен на Байковом кладбище на 1-м польском участке новой части кладбища.


Фото Михаила Кальницкого

Работы В. Котарбинского, рассказывающие о былой красоте античности, хранятся в частных собраниях Украины, России и Европы


Вильгельм Александрович Котарбинский. Туман Нила
1880-е , 80×136 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Египтянка
1900-е годы


Вильгельм Александрович Котарбинский. Девушка среди мальв (Фея цветов; Роса)


Вильгельм Александрович Котарбинский. Восточная красавица с цветами
XIX век, 46.5×36 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Серенада под луной
XIX век, 107×254 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Две красавицы
XIX век, 68×46 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Вечерняя тишина
XIX век, 66×140 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Фаворитка гарема со своей служанкой
XIX век, 54.8×110.2 см. Масло, Холст


Вильгельм Александрович Котарбинский. Медуза
XX век, 211×112.5 см. Масло, Холст


Искусство прерафаэлитов и символистов испытывает необыкновенный всплеск интереса во всем мире. Загадки Врубеля продолжают волновать нашу публику. Образы, созданные Котарбинским, также обладают необыкновенной, глубокой эстетикой, и, думается, достойны гораздо большего внимания мировой аудитории

В публикации использованы монография М. Дроботюк «Вильгельм Александрович Котарбинский (1849−1921)» и публикации журнала «Антиквар».

Автор Ирина Олих
Источник - Артхив

И также можно смотреть мой пост о Вильгельма Котарбинского




  • 1
Wow. Неординарно. Я и не знал такого художника. Ассоциации, пожалуй, с Врубелем. Понравилось, спасибо.

тут страшная мешанина: Бёклин, условный Альма-Тадема, Семирадский, Врубель, Васннецов. И да, все это складывается в индивидуальный стиль.

Действительно, очень интересная и своеобразная эклектика. Талантливо.

Там офигительное количество влияний венского и мюнхенского салонного академизма, типа Макарта, на грани плагиата.

А мне показалось, что все это не соединяется в "своеобразный стиль", это именно мешанина из разных влияний (вот кусочек Беклина, а вот Врубель и т д). То есть все это глубоко вторично. Из смеси исходных компонент нового не родилось.

(надеюсь, ты простишь мне дилетантизм?)
Что пришло в голову после просмотра картинок и чтения текста:
- для творчества "академиста" такая живопись выглядит вполне бодрячком :)
- меня всегда очень радуют художники, хорошо чувствующие свет. Тот самый случай.
- общее впечатление: действительно тонкая эстетика, согласен! но без глубины.

Это и есть дальнейшее закономерное развитие академизма (как, впрочем, большая часть символистской живописи).
Котарбинский действительно неплохой колорист. И некоторая "неумелость" подкупает.

Какая уж тут глубина. Мещанство, только высококлассно исполненное.

Да? Мне тоже так показалось! Ощущение трагедии на пустом месте, да такой, чтобы любому была понятна, да покрасивее что бы :)
Ну.... не Врубель, прямо скажем. На месте Третьякова я бы не горячился с подобным пополнением. Разве что для коллекции.
Это я в качестве стёба дилетанта, которого допустили в приличное общество. Если ещё серьёзнее, то этот художник как неандерталец. В том смысле, что он необходимое звено эволюции, без которого не складывается целостное впечатление о том времени :)
Очень интересный пост, просто удача обнаружить его.

Образцовая гордость.

Гордость за что? Или чья?

Гордость художника, не пожелавшего идти на поводу у самого Третьякова.

Первая мысль развращенного сознания: "художник знал толк в лесбиянках..." Везде, если более чем одна девушка "в кадре" - как минимум две из них или обнимаются, или одна на другой лежит, на крайняк - за ручки держатся. Если в кадре есть мужик и женщина, они всегда держат дистанцию...
А по делу... Художник попал куда-то в бездну между рисовальщиками фотографий и импрессионистами. Местами стиль изображения людей и проработка контуров вообще практически комиксная/лубочная. Работа малярной кистью местами... Художник однозначно интересный, но за границами конца 19го века он выбивается из строгой и стройной истории искусства. Потому и был заброшен, чтобы студенты на лекциях дурацких вопросов не задавали...
Еще один интересный аспект - конкурсы по рисованию Рима в период когда, по идее, за всякие римы и греции должны бы были отлучать от церкви... Но нет. Надо было нарабатывать базу образов...

Как-то жестко вы с ним. Или китч в тэгах подразумевается "в хорошем смысле этого слова"? С моей непрофессиональной точки зрения, "зияющий апофеоз" академизма - Бугро и Кабанель. А у этого мне кое-что даже понравилось. Хотя по-настоящему не цепляет. И да, ассоциации со Врубелем возникают сразу же.

P.S. китчем "в хорошем смысле этого слова" для меня является Кинкейд, например. Вроде и понимаешь, что культурному человеку такое в принципе не может и не должно нравится - а "тайком" подглядываешь с удовольствием. Guilty pleasure. В отличие от Шилова какого-нибудь. Имея хотя бы минимальный художественный уровень, на его творчество смотреть просто противно.

Edited at 2017-01-23 04:58 pm (UTC)

А Вы не смотрите особенно на теги, они в моем ЖЖ существуют, в основном для того, чтобы помочь мне самому ориентироваться)).
ПР китч у меня намечается отдельный пост, это своего рода прелюдия к нему.
А так, да, в хорошем смысле.

На большинстве картин изображены семиты, впрочем чего ещё ожидать от "каковского".

  • 1
?

Log in

No account? Create an account