Previous Entry Share Next Entry
луна в твореньях певцов, сгоравших от туберкулеза, писавших, что – от любви
tito0107
Оригинал взят у mi3ch в луна в твореньях певцов, сгоравших от туберкулеза, писавших, что – от любви

Генри Пич Робинсон. Угасание, 1858 г

В книге «Болезнь как метафора» Сьюзен Сонтаг пишет, что ореол романтизма возник вокруг туберкулеза уже к середине XVIII века. Для снобов, выскочек и светских карьеристов туберкулез был признаком изящества, рафинированности, чувствительности. При возросшей в XVIII веке социальной и географической мобильности, достоинство и общественное положение более не передавались по наследству; их необходимо было заслужить. Они утверждались посредством новых понятий в одежде («мода») и нового отношения к болезни. Как платье (внешний покров тела), так и болезнь (своего рода его внутреннее убранство) стали трóпами, применявшимися для характеристики нового отношения к личности.

Шелли, выражая сочувствие брату по несчастью, пишет Китсу, также больному туберкулезом, что, по дошедшим до него сведениям, «у вас по-прежнему чахоточный вид». То был не просто речевой оборот. Чахотка воспринималась как «тип внешности», и «чахоточная внешность» стала поведенческим штампом XIX столетия. Аппетит почитался за признак дурного тона. Болезненность — за проявление величия. «Шопен болел туберкулезом в то время, когда здоровье было не в моде», — писал в 1913-м Камиль Сен-Санс. «Шикарной считалась бледность и изможденность; княгиня Бельджозо прогуливалась по бульварам бледная как сама смерть».

«Невозможно быть слишком богатым. Невозможно быть слишком худым» — сказала однажды герцогиня Виндзорская. Изнуренные молодые женщины с впалой грудью и мертвенно-бледные, рахитичные юноши оспаривали право на эту самую (по тем временам) неизлечимую, разрушительную, действительно страшную болезнь. «В молодости — писал Теофиль Готье, — я не в силах был признать лирическим поэтом никого, кто бы весил более девяноста девяти фунтов».

Согласно романтической концепции смерти, болезнь делает людей неповторимыми и интересными. «Я бледен, — сказал как-то Байрон, глядясь в зеркало. — Мне бы хотелось умереть от чахотки». Почему? — спросил поэта его болевший туберкулезом друг Томас Мур. «Потому что дамы станут наперебой говорить: „Посмотрите на бедного Байрона, каким интересным он выглядит на пороге смерти“».



Posts from This Journal by “романтизм” Tag

  • Итоги года и картинки двух немцев на "Ш"

    Ну вот и подходит к концу 2017 год. Большую часть года у меня было не самое хорошее настроение, но это не важно: в тринадцать лет у меня тоже было…

  • Подумалось, кстати...

    Что "Свобода на баррикадах" - это "Плот "Медузы"", увиденный с другой стороны С Делакруа и Жерико все…

  • Углубление пространства

    "Когда пили кровь, как зверьё..." Узнаете картинку? Да, это один из ранних эскизов к "Плоту Медузы" Жерико, 1818…


?

Log in

No account? Create an account