Previous Entry Share Next Entry
О врожденном и приобретенном
tito0107
Читаю сейчас книгу патриарха нейропсихологии Майкла Газзаниги "Кто за главного? Свобода воли с точки зрения нейробиологии". Про Газзанигу и его опыты с рассечением мозолистого тела я впервые узнал из книжки В.Е. Демидова "Как мы видим то, что видим", которую прочитал давно-давно.
"Психология развития человека изобилует примерами, показывающими, что маленькие дети интуитивно знают кое-что из области физики, биологии и психологии. На протяжении многих лет Элизабет Спелк в Гарвардском университете и Рене Байяржон в Иллинойском университете исследовали, что малыши знают о физике. Взрослые принимают такое знание как само собой разумеющееся и редко задаются вопросом о его происхождении. Скажем, кофейная чашка на столе при обычных обстоятельствах не вызовет у вас особого интереса. Однако если она вдруг поднимется к потолку, то всерьез привлечет ваше внимание — вы не сможете оторвать от нее глаз. Ведь получится, что она нарушает закон притяжения! Вы молчаливо полагаете, что предметы подчиняются ряду правил, а если они перестают это делать — таращитесь на них. И вы бы вперили взгляд в эту чашку, даже если бы никогда не изучали закон притяжения в школе. То же самое относится и к маленькому ребенку. Если его бутылочка внезапно взлетит к потолку, она завладеет его вниманием.
Итак, маленькие дети дольше смотрят на предметы, которые ведут себя странно с точки
зрения некоего набора правил. Исследователи захотели выяснить, что же это за правила для
ребенка. Байяржон помещала мячик перед младенцами трех с половиной месяцев от роду, а
затем закрывала его экраном. Потом она незаметно убирала игрушку. Когда экран отодвигали, а
мячика за ним не оказывалось, малыши поражались. Значит, они, по-видимому, уже кое-что
усвоили из законов физики: один твердый предмет не может пройти сквозь другой. К трем с
половиной месяцам младенцы уже считают, что предметы не изменяются и уж точно не
исчезают, скрываясь из виду. Как показали другие эксперименты, маленькие дети ожидают,
что предмет сохранит свою целостность, а не распадется на части, если его за что-то дернуть.
Они также рассчитывают, что объект, который исчез за экраном, сохранит свою форму, когда
появится снова: мячик не должен превратиться в плюшевого мишку. Они полагают, что
предметы движутся вдоль непрерывных траекторий, а не скачут через разрывы в пространстве, и
догадываются о форме частично спрятанного предмета по его видимой части: полусфера, когда
ее полностью откроют, должна оказаться мячиком, у которого не должно быть, например, ног.
Малыши также считают, что предметы не двигаются сами по себе, пока что-то их не коснется, и
что они твердые и не могут проходить сквозь другие предметы. Это знание, которое
определяется генетически и с которым мы рождаемся. Но почему мы вправе утверждать, что это
не выученное знание? По той причине, что младенцы по всему миру обладают одинаковыми
знаниями в одном и том же возрасте независимо от того, в какой среде живут.
<...>
В течение последних девяти с половиной тысяч лет кустарниковые валлаби, или
таммары, живущие на острове Кенгуру у побережья Австралии, наслаждались беззаботной
жизнью. Все это время они жили без единого хищника, который бы им досаждал. Они даже
никогда ни одного не видели. Почему же, когда им показывают чучела хищных зверей — кошки,
лисицы или ныне вымершего животного, их исторического врага, — они перестают есть и
настораживаются, хотя не ведут себя так при виде чучела нехищного животного? Исходя из
собственного опыта, они не должны даже знать, что существует такое понятие, как животные,
которых следует остерегаться.
<...>
Исследователи из Гарвардского университета Альфонсо Карамазза и Дженнифер
Шелтон утверждают, что мозг содержит специализированные познавательные системы (модули)
для одушевленных и неодушевленных предметов, с разными нейронными механизмами. Эти
системы, связанные с конкретными областями, не содержат знания как такового, но заставляют
нас подмечать различные стороны ситуации и тем самым увеличивают наши шансы на
выживание. Например, это могут быть достаточно специфические детекторы для некоторых
хищных животных, в частности для змей или крупных кошачьих. Стабильный набор
соответствующих визуальных признаков может быть закодирован в мозге, вынуждая нас
обращать внимание на определенные типы биологического движения (скольжение в случае
змей) или на особые характеристики животного (острые зубы, обращенные вперед глаза, размер
и форма тела в случае больших кошек). Такие признаки используются как входная информация
для распознавания опасных животных. У нас нет врожденного знания, что тигр это тигр, зато
есть врожденное понимание того, что большое крадущееся животное с острыми зубами и
обращенными вперед глазами — хищник, и мы автоматически настораживаемся. Подобным же
образом мы автоматически получаем небольшую дозу адреналина и отскакиваем в сторону,
заметив скользящее движение в траве.
Такая специфичная система распознавания хищников, разумеется, есть не только у людей.
Ричард Кросс с коллегами из Калифорнийского университета в Дэйвисе изучал белок, которые
росли в изоляции и никогда в своей жизни не видели змей. Впервые столкнувшись с этими
пресмыкающимися, белки их избегали, хотя не сторонились других новых объектов. Получается,
белки обладают врожденной настороженностью по отношению к змеям. Фактически
исследователи смогли доказать, что для исчезновения “змеиного шаблона” требуется десять
тысяч лет существования без змей. Это объясняет и поведение валлаби на острове Кенгуру. Они
реагировали на какие-то визуальные сигналы, характеризующие чучела хищников, а не на
поведение или запах. Таким образом, действительно существуют крайне специфичные модули (в
данном случае для распознавания), работа которых не зависит от предшествующего опыта или
социального контекста."


Posts from This Journal by “генетика” Tag

  • Естественный отбор

    Читаю сейчас "Приспопобиться и выжить!" Шона Кэррола, так вот там в качестве примера вредной мутации, которая оказывается в определенных случаях…

  • Про кошек

    Одомашнивание кошек происходило параллельно в юго-западной Азии и Египте. По-видимому, этот процесс начался еще в неолитическую эпоху. Кошки,…

  • Когда жил Адам?

    А я помню те времена, когда Y-хромосомному Адаму давали не более 50-60 тыс. лет.)) И насчет того, что койсаны могут оказаться "не вполне сапиенсами".…


  • 1
"для исчезновения “змеиного шаблона” требуется десять тысяч лет"

Как это определили?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account