?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Еще о средневековых войнах
tito0107
Мишель Пастуро. "Повседневная жизнь Франции и Англии во времена рыцарей Круглого стола".
К этому. На всякий случай, речь об Англии и Франции, 12-13 вв.
В обмен на землю, получаемую в виде феода, вассал должен был выполнять определенные обязательства в отношении своего сеньора, в том числе оказывать ему военную помощь трех видов: служба в войске, конные походы, охрана замка. Участия в войске могли требовать только сеньоры, стоявшие на самом верху феодальной иерархии, – короли, герцоги или графы. Как правило, речь шла о дальнем наступательном походе, проводимом один раз в год и длившемся не более сорока дней. Каждый являлся с определенным количеством своих собственных вассалов (пропорционально значимости феода) и снаряжался за собственный счет (оружие, продовольствие, лошади). По истечении срока сеньор имел право продлить срок службы в войске, но в этом случае он обязывался взять на себя расходы на снаряжение и довольствие, а также возместить убытки тем, кто согласится остаться. Конная служба проходила в течение ограниченного времени (обычно около недели) и на ограниченном пространстве (равноценном одному дню похода). Такая помощь и требовалась чаще всего, а именно во время войн между соседями: кратковременные походы на территорию противника или налеты на его замок. Каждый сеньор мог требовать выполнения этой обязанности тогда, когда считал нужным. Наконец, охранную службу несли воины, располагавшиеся непосредственно в замке сеньора; и поскольку речь шла лишь о выполнении оборонительной функции, ее в основном исполняли вассалы преклонного возраста и инвалиды, остальные же, когда не велось военных действий, привлекались к ней только на короткое время.
Все вышеизложенное касается лишь людей, владевших землей. Военные обязанности простолюдинов определялись сложнее и по-разному в зависимости от местности. В Северной Франции вилланы помогали только во время оборонительных мероприятий: охраняли замок и участвовали в защите сеньории от набегов. Впрочем, они довольно часто откупались от охранной службы, заплатив налог, позволявший содержать вместо них профессиональное войско; а при защите владений сеньора они оказывали лишь необходимую помощь в качестве часовых, землекопов, конвоиров. Однако король Франции в своем собственном домене иногда требовал службы простолюдинов: каждая административная единица (резиденция прево, община, королевское аббатство) должна была предоставить войско из пеших солдат, количество которых определялось пропорционально числу дворов. Того, кто отправлялся на такую службу добровольно или по жребию, снаряжали в складчину все жители.
Наконец, наряду с обычными формами военной помощи, король или крупный землевладелец мог в случае крайней опасности провести массовый набор войска среди своих слуг, вассалов или вилланов (причем на неограниченное время): так называемый призыв ополчения, отголосок старинной общественной службы, которую у каролингских суверенов несли все свободные люди. В XII веке такой призыв ополчения произошел только один раз; его осуществил король Людовик VI, когда в августе 1124 года император Генрих V попытался захватить Шампань.
Однако подобная организация в полном виде существовала лишь в теории.
В реальной жизни феодальную службу несли весьма неохотно, а нередко и вовсе пытались от нее уклониться. Во время конной службы низшие вассалы не решались покидать свои земли и зачастую отказывались служить за пределами сеньории. Да и сами сеньоры также неохотно отправлялись в войско своего сюзерена. В Англии многие не соглашались следовать даже за собственным королем во время его походов на континент. Во Франции Людовик VII, а затем Филипп Август могли с уверенностью рассчитывать на помощь только незначительного числа землевладельцев, да и то лишь после проведения тяжелых переговоров с чередованием обещаний и угроз. Таким образом, в войско отправлялись обычно только те, кто жил недалеко от места проведения военных действий.
К этому можно добавить постоянные опоздания, недисциплинированность, распущенное поведение во время сражений и посредственную подготовку войска. Проблема существовала на всех уровнях феодальной лестницы, по крайней мере во Франции. Так, в начале XIII века Филипп Август располагал армией, не превышавшей трех тысяч человек, из которых две тысячи составляли пешие солдаты, набранные в королевском домене, 300 – наемники из Брабанта и 200 – арбалетчики. Даже во время войн ему редко удавалось собрать более 350—400 рыцарей. Документ под названием «Milites regni Francie» («Рыцари королевства Франция») сообщает, что в 1216 году, то есть через два года после победы при Бувине, в королевскую армию входило только 436 рыцарей, причем все – уроженцы Северной Франции. Так, герцог Бретани Пьер Моклерк привел всего лишь 36 рыцарей, хотя для службы в собственном войске мог бы собрать их в десять раз больше; граф Фландрии – 46 рыцарей, а герцогство Нормандия, самое могущественное в христианском мире, – только 60 рыцарей.

...
Вплоть до XIV века война и сражение оставались двумя совершенно различными явлениями военной деятельности. В своей недавней книге Ж. Дюби удачно заметил, что война заканчивалась, когда начиналось сражение: оно было «мирной процедурой», настоящим «Божьим судом» . Дать или принять сражение означало положить конец запутанному конфликту, рискуя при этом за несколько мгновений утратить достижения многих месяцев или даже лет, полностью полагаясь на суд Божий, приговор коего будет уже невозможно оспорить. Таким образом, сражение возводилось в ранг священного, и сопровождавшие его обряды выглядели неким священно-действом: выбиралось особое, ровное и просторное место; проводились долгие торжественные приготовления (речи военачальников, церковные таинства покаяния и причащения); на протяжении всего сражения не прекращались настойчивые увещевания священников с обеих сторон; наконец, войско побежденного противника в полном составе бежало с поля битвы, дабы обозначить всю полноту законного права победителя. Ведь победа делала законным все, предшествовавшее сражению, и все, что следовало за ним. В течение изучаемого периода крупные сражения между христианами случались редко, очень редко. Можно даже сказать, что всего однажды: при Бувине, в воскресенье 27 июля 1214 года. Факт весьма показательный: это было первое значительное сражение, данное королем Франции после поражения при Бре-мюле за сто лет до этого, в 1119 году, когда войско французского короля Людовика VI потерпело сокрушительное поражение от солдат короля Англии Генриха I Боклерка. Ту же ситуацию мы найдем и в рыцарских романах. Средневековые авторы, в частности Кретьен де Труа, крупным битвам предпочитали дуэли, турниры, небольшие военные столкновения...

Турниры служили основным развлечением рыцарей. В большей степени, чем война – где настоящие сражения были редкостью, – они составляли основу военной жизни и наиболее верный способ приобрести славу и состояние. Поэтому рыцарские романы и, в частности, цикл Круглого стола посвящают им значительную часть своего повествования...

Турнир действительно можно назвать видом спорта. Даже командным видом спорта, поскольку конных поединков, где сражались бы один на один, не существовало до начала XIV века. А турнир XII века – это противостояние не отдельных воинов, но нескольких, хотя их правильное построение перед началом сражения быстро превращалось в беспорядочную свалку, где, как и на настоящем поле боя, бились небольшими группами, активно используя при этом различные опознавательные знаки. Скорее всего, именно турниры, а не войны стали в XII веке главной причиной распространения гербов среди представителей знати. Этот командный вид спорта приносил и денежную прибыль. В этой области существовали свои профессионалы, продававшие собственные услуги тем группам участников, которые предлагали наиболее высокую цену. Некоторые из них, объединившись вдвоем или втроем, специализировались на каком-нибудь одном определенном виде боя. В этом случае они особенно ценились. Кроме того, турнир, возможно, в большей степени, чем война, служил источником обогащения участвовавших в нем рыцарей. Противника захватывали в плен, отнимали оружие, сбрую, коня. Множество сделок и взаимных обещаний совершалось как в пылу сражения, так и после его окончания. На этом делались целые состояния. Например, «История Уильяма Маршала» повествует о том, как за десять месяцев будущий регент Англии, участвуя в турнирах вместе со своим грозным напарником, фламандцем Роже де Гаити, сумел получить выкуп с трехсот рыцарей ! Конечно, подобная доблесть сопровождалась определенным риском, ведь турнир – исключительно опасный вид спорта. Многочисленные раненые, убитые – не редкость, причем церковь зачастую отказывала им в христианском погребении. Использование «куртуазного» оружия с тупыми остриями и лезвиями и даже сделанного из дерева очень медленно получало распространение. Вплоть до середины XIII века вооружение участников турниров ничем не отличалось от оружия настоящих воинов.


Posts from This Journal by “войны” Tag


  • 1
"в войско отправлялись обычно только те, кто жил недалеко от места проведения военных действий"
Давайте перенесём поле битвы сюда, а то туда Бриаму де Буагильберу с войском с двумя пересадками неудобно.

Примерно так.

Как я понял, получается, что между войнами ранними турнирами разница не так уж и велика.

  • 1