?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
"Тут и сел старик"
tito0107
Вспомнил отчего-то (переходя от зимы в картинах передвижников) стихотворение Твардовского "Ленин и печник", которое знал в детстве наизусть, да и теперь могу процитировать 2/3 по памяти. Хорошее произведение всегда может восприниматься на различных уровнях, вот, сейчас "Ленина и печника" перечитал - совсем иначе воспринимается, чем в детстве.

Успокоившись немного,
Разогревшись за столом,
Приступил старик с тревогой
К разговору об ином.

Мол, за добрым угощеньем
Умолчать я не могу,
Мол, прошу, Ильич, прощенья
За ошибку на лугу.
Сознаю свою ошибку...

Только Ленин перебил:
- Вон ты что,- сказал с улыбкой, -
Я про то давно забыл...


Забыл ли? На протяжении зимней встречи Ильич дважды напоминает перепуганному старику о том, что произошло летом:

Только сел печник в гостиной,
Только на пол свой мешок -
Вдруг шаги, и дом пустынный
Ожил весь, и на порог -

Сам, такой же, тот прохожий.
Печника тотчас узнал:
- Хорошо ругаться можешь,-
Поздоровавшись, сказал...


Печь исправлена. Под вечер
В ней защелкали дрова.
Тут и вышел Ленин к печи
И сказал свои слова.

Он сказал, - тех слов дороже
Не слыхал еще печник:
- Хорошо работать можешь,
Очень хорошо, старик.


Это тоньше, чем "а мог бы и бритвой полоснуть". Представляете, как это стихотворение, написанное в 1938-1940 гг. воспринималось сразу после публикации, по крайней мере, частью читателей?

А по свежей по пороше
Вдруг к избушке печника
На коне в возке хорошем -
Два военных седока.

Заметалась беспокойно
У окошка вся семья.
Входят гости:
- Вы такой-то?.
Свесил руки:
- Вот он я...

- Собирайтесь! -
Взял он шубу,
Не найдет, где рукава.

А жена ему:
- За грубость,
За свои идешь слова...

Сразу в слезы непременно,
К мужней шубе - головой.
- Попрошу,- сказал военный.
Ваш инструмент взять с собой.

Скрылась хата за пригорком,
Мчатся санки прямиком.
Поворот, усадьба Горки,
Сад, подворье, белый дом.


В 2002, или начале 2003 г. я, вдохновляясь бессмертным творением Твардовского, написал стихи о тогдашних реалиях, там тоже был персонаж "лысый, ростом невелик"*, после наезда на которого "сел старик". Прототипом старика, конечно, был 58-летний (на момент ареста, 60-летний на момент написания стихотворения) Лимонов**, это было в период моего увлечения нацбольством. К счастью для меня и всего человечества, рукопись этого стихотворения утеряна.

* Не Лужков
** Подозреваю, печнику было примерно столько же лет - он еще довольно крепкий, у него большая семья, возможно, есть и не взрослые дети.

P.S. Кстати, подумалось, что могли бы старого печника и обратно домой на санях доставить, а то ведь пришлось ему пешком идти после всего пережитого.

Recent Posts from This Journal

  • Про "Убийства в Оксфорде"

    Посмотрел фильм "Убийства в Оксфорде", неплохой детектив. Единственный вопрос: если действие просиходит в 1993 г., почему нет никаких характерных…

  • Гойя и другие

    Читаю сейчас книгу про Гойю Манфреда Шнайдера. Антон Рафаэль Менгс. Мария-Луиза Пармская. 1765 Будущей испанской королеве здесь 14 лет и в ней…

  • "Тятя, тятя, наши сети..."

    Ловцы человеков. Фрагмент фрески "Крещение Христа" в базилике Петра и Павла в Верии. 14 в. (А, может, и 15-й) отсюда


  • 1
рукопись этого стихотворения утеряна

Жаль, интересно было бы почитать.

Все время вспоминается, что Горки - имение, убитого коммунистами, Саввы Морозова.

ужасные репрессии кровавого режима.
Еще нет ни слова о том, что за работу заплатили.

Спасибо за проникновение в суть!
Стихотворение было задумано как "всё совсем не страшно оказалось", - а получилось всё равно страшно.

У Лимонова, кажется, и в нынешнем почтенном возрасте есть невзрослые дети - правда, представить его работающего руками, тем более хорошо, очень сложно.

Отчего же, он джинсы шил. Правда, это если верить ему самому, не знаю, подтверждают ли другие источники.

Верно, про джинсы-то я и забыл, беру слова обратно.
А текст Твардовского страшен.

  • 1