«Чем ближе к нашему времени, тем всё сильнее амплитуда стилизаторских мечтаний буржуазной живописи. От Рафаэля к Боттичелли, от Боттичелли к Джотто, от Джотто к Византии, От Византии к эллинской архаике, от эллинской архаики к искусству дикарей , - таковы последовательные этапы этой неудачной погони за монументальным стилем. Чем утончённее становилась нервная организация личности, чем больнее чувствовался оглушающий гул современности, тем к большей простоте устремлялась она. Примитив – вот знамя её, возврат во что бы то ни стало – вот лозунг её. Но если в начале XIX века казался простым Рафаэль, то в начале XX даже дикарь показался сложным, и если тогда художник только пассивно протестовал против ненавистных его ремесленному сознанию пара и машин, то теперь, окончательно убедившись в их победе, он бежит из общества на какое-нибудь Таити…» Борис Игнатьевич Арватов. Искусство и производство. 1926 У Арватова много интересных наблюдений, но марксистское вульгарное социологизаторство, применённое к искусству, ему вредит. В целом же Арватов мне ближе, чем, например, Тарабукин, а этот пассаж - прямо елей на душу: о нарастании "примитивизации" изобразительном искусстве в 19 -нач. 20 в. я рассказываю, используя ту же последовательность (почти). Ниже, в примечании, Арватов цитирует Ван Гога: "Если социалисты возведут своё здания, от чего они ещё очень далеки, - то прежний порядок жизни может возвратиться вновь. И продолжает: "Пожалуй, самое интересное здесь то, что социализм представляется Ван-Гогу в качестве "прежнего порядка жизни". Но у жизни своя логика и Ван-Гог покончил самоубийством". У жизни своя логика и в 1940 г. самоубийством покончил сам Борис Арватов. За три года до этого был расстрелян его брат - летчик Юрий Арватов (его жена была сестрой Тухачевского).