К вопросу о квартирном вопросе
Из воспоминаний отца и бабушки.
Дед и бабушка поженились, если не ошибаюсь, в конце 1945 г. и в 1946 г. уехали в только что образованную Калининградскую область, где в 1947 г. родился отец. Потом год жили в Ленинграде, там дед учился в военной академии. Где-то около 1950 г. переехали в Латвию в Даугавпилс, там за четыре года сменили пять квартир. Бабушка вспоминала, что все пожитки переносили на руках, мебели почти никакой не было, а ту, что была, оставляли. В 1954 г. дед был уволен в запас в звании майора и семья (бабушка, дед, отец и его сестра, родившаяся в 1952 г.) переехала в Кострому, где тогда жила прабабушка с младшими детьми, в двухэтажный многоквартирный дом недалеко от ж/д вокзала. В небольшой прабабушкиной комнате жили восемь человек, из них трое детей и один подросток (дядя отца). Туалет во дворе, один на несколько домов (правда, несколько кабинок), вода - из колонки, метров за 150 от дома. Вскоре дед получил по партийной линии какую-то должность в пригородном колхозе, в селе Яковлевское. Там жили уже в отдельном доме, поначалу делили его с другой семьёй.
Где-то в 1956 г. деда переводят в город, дали комнату в деревянном бараке, но пока они добирались, комнату уже захватила другая семья и семье отца пришлось поселиться на кухне. Тут я спросил: а что, нельзя было обратиться в какие-то инстанции, в суд, наконец, чтобы вопрос решить? Наверное можно, ответил отец, но очень хлопотно. Дед, всё-таки, был участником войны, офицером, занимал какие-то должности в партии, но, при этом, человеком абсолютно неконфликтным и непробивным (уходящее в прошлое слово). Возможно, ждал, что спустя какое-то время дадут новую жилплощадь (строительство шло довольно интенсивно) и для него было проще несколько месяцев, или даже лет подождать, чем ругаться с соседями. Эта тактика дала свои плоды, спустя примерно год дали новую комнату, уже в кирпичном доме. Бабушка, кстати, работала парикмахером, всегда были дополнительные заработки, так что семья не бедствовала, по тем временам, пожалуй, достаток был выше среднего.
О неконфликтности деда свидетельствует случай, о котором я уже рассказывал. В конце 1950-х годов ему, как участнику войны и партработнику, предложили новую квартиру, но от отказался от неё в пользу своего подчинённого, инвалида, у которого было пять детей (а у деда только двое). Бабушка после этого год с ним не разговаривала.
Квартиру они всё же получили, в 1961 г., в только что выстроенной кирпичной хрущевке недалеко от вокзала (и от прабабушки, соответственно, которая по-прежнему жила в той же комнате с младшим сыном). После всех мытарств двухкомнатная квартира с ванной, отдельным туалетом и блестящим паркетом казалась почти дворцом. Наученные горьким опытом бабушка и дед сразу же вручили 14-летнему отцу ключи и табуретку, велели ехать в новую квартиру, запереться и никому не открывать - видимо, опасения, что кто-то их опередит и врежет свои замки, были серьёзными. Отец рассказывал, что было страшновато, но в квартиру никто не ломился, а к вечеру приехал дед и перевёз что-то из мебели.
Объективности ради: семья матери получила новую квартиру в 1947, или в 1948 г. в Кинешме, Ивановской области. Квартира в двухэтажном доме, двухкомнатная, а летняя веранда с весны до осени служила третьей комнатой. Бабушка жила в той квартире до своей смерти в 2007 г. Бабушка по отцу живёт в квартире, в которую въехали в 1961 г., до сих пор.
Дед и бабушка поженились, если не ошибаюсь, в конце 1945 г. и в 1946 г. уехали в только что образованную Калининградскую область, где в 1947 г. родился отец. Потом год жили в Ленинграде, там дед учился в военной академии. Где-то около 1950 г. переехали в Латвию в Даугавпилс, там за четыре года сменили пять квартир. Бабушка вспоминала, что все пожитки переносили на руках, мебели почти никакой не было, а ту, что была, оставляли. В 1954 г. дед был уволен в запас в звании майора и семья (бабушка, дед, отец и его сестра, родившаяся в 1952 г.) переехала в Кострому, где тогда жила прабабушка с младшими детьми, в двухэтажный многоквартирный дом недалеко от ж/д вокзала. В небольшой прабабушкиной комнате жили восемь человек, из них трое детей и один подросток (дядя отца). Туалет во дворе, один на несколько домов (правда, несколько кабинок), вода - из колонки, метров за 150 от дома. Вскоре дед получил по партийной линии какую-то должность в пригородном колхозе, в селе Яковлевское. Там жили уже в отдельном доме, поначалу делили его с другой семьёй.
Где-то в 1956 г. деда переводят в город, дали комнату в деревянном бараке, но пока они добирались, комнату уже захватила другая семья и семье отца пришлось поселиться на кухне. Тут я спросил: а что, нельзя было обратиться в какие-то инстанции, в суд, наконец, чтобы вопрос решить? Наверное можно, ответил отец, но очень хлопотно. Дед, всё-таки, был участником войны, офицером, занимал какие-то должности в партии, но, при этом, человеком абсолютно неконфликтным и непробивным (уходящее в прошлое слово). Возможно, ждал, что спустя какое-то время дадут новую жилплощадь (строительство шло довольно интенсивно) и для него было проще несколько месяцев, или даже лет подождать, чем ругаться с соседями. Эта тактика дала свои плоды, спустя примерно год дали новую комнату, уже в кирпичном доме. Бабушка, кстати, работала парикмахером, всегда были дополнительные заработки, так что семья не бедствовала, по тем временам, пожалуй, достаток был выше среднего.
О неконфликтности деда свидетельствует случай, о котором я уже рассказывал. В конце 1950-х годов ему, как участнику войны и партработнику, предложили новую квартиру, но от отказался от неё в пользу своего подчинённого, инвалида, у которого было пять детей (а у деда только двое). Бабушка после этого год с ним не разговаривала.
Квартиру они всё же получили, в 1961 г., в только что выстроенной кирпичной хрущевке недалеко от вокзала (и от прабабушки, соответственно, которая по-прежнему жила в той же комнате с младшим сыном). После всех мытарств двухкомнатная квартира с ванной, отдельным туалетом и блестящим паркетом казалась почти дворцом. Наученные горьким опытом бабушка и дед сразу же вручили 14-летнему отцу ключи и табуретку, велели ехать в новую квартиру, запереться и никому не открывать - видимо, опасения, что кто-то их опередит и врежет свои замки, были серьёзными. Отец рассказывал, что было страшновато, но в квартиру никто не ломился, а к вечеру приехал дед и перевёз что-то из мебели.
Объективности ради: семья матери получила новую квартиру в 1947, или в 1948 г. в Кинешме, Ивановской области. Квартира в двухэтажном доме, двухкомнатная, а летняя веранда с весны до осени служила третьей комнатой. Бабушка жила в той квартире до своей смерти в 2007 г. Бабушка по отцу живёт в квартире, в которую въехали в 1961 г., до сих пор.