Тридцать седьмой в семьдесят втором
"Как-то корреспондирует с этим то, что мне вчера рассказала Генька. У нее была экскурсия — 5 класс какой-то московской школы. Мальчик, очень интеллигентный, серьезный и дотошный, ей сказал: вот у нас возле школы есть два дома — ХVII века, на них написано, что они памятники и что они — на содержании государства. А какое же это «содержание», если там все загажено, разбито, запущено?.. Потом: при переходе от «объекта к объекту», она его спросила — ты, что древностями интересуешься. Нет, — ответил он, — я занимаюсь 1937 годом!
Генька, потрясенная, сначала сделала вид, что не понимает. Он ей: «А, Вы, что не знаете, что такое 1937 год? — Ну, и как же ты этим занимаешься, где ты достаешь материалы и т. д.? — Да, это трудно — достать что-либо. Но я не отступлюсь. Я должен узнать, как это стало возможным, чтобы было уничтожено столько невинных людей, борцов революции, ленинцев?!» Это — пятиклассник".
Дневник Анатолия Черняева. 8 мая 1972
Источник
Генька, потрясенная, сначала сделала вид, что не понимает. Он ей: «А, Вы, что не знаете, что такое 1937 год? — Ну, и как же ты этим занимаешься, где ты достаешь материалы и т. д.? — Да, это трудно — достать что-либо. Но я не отступлюсь. Я должен узнать, как это стало возможным, чтобы было уничтожено столько невинных людей, борцов революции, ленинцев?!» Это — пятиклассник".
Дневник Анатолия Черняева. 8 мая 1972
Источник