Некролог
Сегодня похороны двоюродного брата моей бабушки, Валентина Васильевича Белкина, умер на 90-м году жизни. Он был последним из того поколения, не в хронологическом, а в генеалогическом смысле, последний из внуков моего прапрадеда, Константина Никаноровича Белкина (1857-1924).
Связь с первой половиной двадцатого столетия, особенно с довоенным (чувствую, как это слово постепенно приобретает новое значение) временем становится совсем уж тонкой. Я познакомился с Валентином Васильевичем несколько лет назад, уже после смерти бабушки и удивился, как он был на неё похож, больше, чем её родные сёстры, несмотря на то, что был на двадцать лет младше. Не только внешне, но и речью с обилием диалектных словечек и манерами. Память его иногда подводила, порой он забывал имя своего сына, но помнил, где чей дом стоял в деревне Молоково и мог рассказать об обитателях этого дома чуть ли не до пятого колена. От всех этих домов уже в 90-е годы не оставалось никаких следов.
Связь с первой половиной двадцатого столетия, особенно с довоенным (чувствую, как это слово постепенно приобретает новое значение) временем становится совсем уж тонкой. Я познакомился с Валентином Васильевичем несколько лет назад, уже после смерти бабушки и удивился, как он был на неё похож, больше, чем её родные сёстры, несмотря на то, что был на двадцать лет младше. Не только внешне, но и речью с обилием диалектных словечек и манерами. Память его иногда подводила, порой он забывал имя своего сына, но помнил, где чей дом стоял в деревне Молоково и мог рассказать об обитателях этого дома чуть ли не до пятого колена. От всех этих домов уже в 90-е годы не оставалось никаких следов.