May 6th, 2017

Сколько слов нужно для общения

Из FB Павла Пряникова:
"Чтобы писать и понимать художественные рассказы, достаточно словарного запаса в 2000 слов. Чтобы пересказывать и сочинять анекдоты - 450-500 слов. А есть ли ситуации, когда хватает и меньшего словарного запаса?
Советский академик Аксель Иванович Берг в Первую мировую был морским офицером. В 1916-17 годах он ходил по Балтике на английской подводной лодке. Берг вспоминал:
"На английские подлодки, ходившие по Балтике, назначали одного русского офицера, хорошо знавшего английский язык, и я попал в число таковых.
Выяснилось, что на нашей лодке Е-8 английского языка не существовало. 5 офицеров и 50 матросов были набраны из различных провинций Англии, Шотландии, Уэльса и Ирландии. Они с трудом понимали друг друга, и нам приходилось общаться на чудовищном жаргоне. И мы понимали друг друга! А ведь мы пользовались словарным запасом в 200 слов! Из них несколько десятков были команды, а остальные - морской жаргон, включая мат. Для войны словарного запаса в 200 слов вполне достаточно"."

Лишнее подтверждение того, что национальные языки стали действительно национальными только в 20 веке, с появлением радио и телевидения. Ну и то, что на войне 200 слов достаточно для общения - тоже примечательно.

Про армию и язык

Оригинал взят у anna_bpguide в Про армию и язык

Артиллеристы общеимперской армии на учебных стрельбах на плато Тетеньи вблизи Будапешта (http://www.origo.hu)


Из статьи «Вавилон на Дунае». Автор: Ярослав Голубинов

…Естественно, что ни система образования, ни официальное делопроизводство в органах государственной власти, ни газеты и журналы не могли до конца приучить миллионы подданных императора Франца Иосифа к немецкому или венгерскому языку. Эта тяжелая задача выпала как раз на долю армии, которая была вынуждена приспосабливаться к разноязыкой толпе новобранцев со всех частей государства.
*
В общеимперской армии с конца 1860-х гг. была выработана оригинальная система из трёх языков. Первым был так называемый «командный язык» (Kommandosprache) – набор из примерно 80 универсальных команд на немецком. Вторым был «служебный язык» (Dienstsprache), употреблявшийся в армейской документации – по сути, это был немецкий «канцелярит», пригодный только для бумаг. Наконец, третьим компонентом этой системы были так называемые «полковые языки», которых официально насчитывалось 11, а неофициально 12.
*


Венгерский гусар. Лёгкая кавалерия австро-венгерской армии традиционно комплектовалась выходцами из ее юго-восточных земель (http://karpatiharsona.info)


Как уже говорилось, в армии Австро-Венгрии было 11 языков, которые официально могли использоваться в качестве «полковых»: немецкий, венгерский, чешский, хорватский, польский, итальянский, румынский, рутенский (украинский), словацкий, словенский и сербский. Двенадцатым, неофициальным, оказывался боснийский вариант сербо-хорватского языка. Понятно, что мелким языкам опять не везло, и, к примеру, те же еврейские солдаты, говорившие на идиш или ладино, никаких преимуществ не получали.
*
Так, даже через 10 лет после Первой мировой войны один из офицеров германской армии с удивлением вспоминал:

«Они передали мне трёх парней, чтобы построить новую линию связи. Один был боснийцем, второй – чехом, а третий – венгром. Никто из них не говорил по-немецки. И они даже не могли общаться друг с другом!»
*
Доходило до смешного. Так, один офицер-немец был вынужден в венгерском подразделении общаться с одним из солдат по-английски (тот незадолго до войны вернулся из Америки), а затем уже этот импровизированный переводчик растолковывал приказы своим товарищам по-венгерски. Кадровый офицер Александр фон Урбански так описывал своё столкновение с языковым хаосом на передовой:

«Каждый человек должен был сказать мне свою национальность… Чех, чех, поляк, итальянец, немец, поляк, чех, чех, чех, поляк, поляк, итальянец, немец. Они даже не понимали друг друга. Командир роты говорил только на немецком языке. Я не смог побеседовать с чехами. Они всегда отвечали: «нет немецкий, пан офицер». Только через несколько дней, когда я стал использовать чешские слова, – немногие, что я знал, – они начали разговаривать со мной на ломаном немецком языке».


«Вавилон на Дунае»