tito0107 (tito0107) wrote,
tito0107
tito0107

Categories:

О неполноте представлений, Лизетте и детской мечте

Разгребал завалы на своем компе и обнаружил вот эту статью с «Хреновины».
Почему считается, что для того, чтобы иметь суждение о предмете, а тем более чтобы с этим предметом всерьёз работать, следует изучить его со всех сторон? Потому что иначе можно впасть в нелепость. Конечно, это может быть шедевр нелепости, но редко. Но может. Есть интересная история, иллюстрирующая это положение. В 1731 году алжирский дей (так назывался военный правитель, избираемый янычарами) подарил шведскому королю Фредерику I нескольких экзотических животных, среди которых был лев. Зверушки жили в королевском парке Юргорден в Стокгольме и развлекали своим необычным для северных широт обликом монарха и его приближённых. Однако в Швеции холодно, в клетке тесно – и вскоре лев отправился в кошачий рай, оставив по себе бренное тело. Выбрасывать львиную тушку короля душила жаба: дюже уж редкий и величественный товар. Было решено набить из останков чучело и так сохранить память о благородном животном. Долго искали чучельника, способного справиться со столь ответственной задачей. А когда нашли, львиные мощи совсем уже утеряли сходство с живой большой кошкой. Ну, потому что трупы портятся, это понятно. Чучельник, конечно, был шведом и льва в жизни никогда не видел.

В, общем, выдал таксидермист вот что:



Далее, автор заметки задается вопросом: «Но меня вот какой вопрос беспокоит: а таксидермист, который из лошади Петра Первого чучело делал, которое в Санкт-Петербурге до сих пор стоит, он лошади живой или хотя бы на приличных картинках тоже никогда не видел?»

Лошадь по имени Лизетта, собственно вот она:



Пишут, что служила Петру I во время Полтавской баталии. (Для каких целей служила кобыцлица со столь романтическим именем, не уточняется).
Лизетту я сфотографировал во время второго и последнего в своей жизни визита в Зоологический музей Санкт-Петербурга. Первый раз я там побывал четверть века назад, и экспозиция произвела на мой юный мозг сильное впечатление. Лет 12-13 спустя мне довелось работать в таксидермической мастерской, и речь зашла о качестве различных чучел. И я поделился своими детскими впечатлениями от Зоологического музея: дескать, вот там – да, экспонаты. Таксидермисты снисходительно заулыбались. Примерно так улыбается художник или искусствовед, когда обыватель с восхищением рассказывает о картинах Константина Васильева. К счастью, незадолго до этого я побывал и в Эрмитаже и в Кунсткамере и в Оружейной палате, так что память хранила свежие, а не стертые временем представления о произведениях таксидермического искусства прошлых веков. Например, швы на лошадях врезались в память.
И теперь могу сказать: да, некоторые экспонаты музея постеснялись бы поставить и в привокзальном кафе в каком-нибудь райцентре. Не все, конечно, есть там вполне пристойные чучела. Таксидермия, как и всякое искусство ведь развивается со временем. «Кисть Чимабуэ славилась одна, а ныне Джотто чествуют без лести…» И, наверное, Петру I его любимая Лизетта казалась верхом совершенства.
А еще в те далекие годы меня очень впечатлило эволюционное древо слонов, выставленнео в музее. Слонами я тогда сильно увлекался, знал, что в древности были не только индийский и африканский, но и помыслить не мог, что их так много было. Мечтал: вот приеду года через два-три с фотоаппаратом (пленочным, естественно, и пленка черно-белая) и всех слонов сфотографирую. Ну что, вот и сбылась еще одна детская мечта:


Tags: 18 век, 20 век, 21 век, биология, искусство, история, личное, эволюция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments