tito0107 (tito0107) wrote,
tito0107
tito0107

Моя политическая биография

Лет до девяти я был примерным коммунистом-ленинцем. Наверное, объяснять это следует влиянием тотальной детсадовской и школьной пропаганды на неокрепшие детские мозги, ибо родители мои отнюдь ярыми коммунистами не были. Скорее наоборот. Отец даже в комсомоле никогда не состоял, а от настойчивых предложений вступить в партию неизменно отказывался. Думаю, вольнодумство у меня от него, но и мама всегда имела собственное мнение по всем вопросам. Отношение к Сталину (о котором знал лет с шести) у меня тоже, как ни странно, в то время было положительное. Странное потому, что моя бабушка, от которой я про Сталина узнал не то, чтобы ненавидела его, но относилась, скажем так, с прохладцей. Это притом, что Ленина она почти обожествляла, и в целом разделяла линию партии, хотя никогда не была членом последней. А я всегда сочувствовал отрицательным персонажам (допустим, Волку в «Ну погоди!»), ну вот и Сталину тоже. В конце восьмидесятых годов, в эпоху гласности отец из тайного антикоммуниста стал явным, рассказывал про репрессии, про ужасы ГУЛАГа, даже почитать что-то давал, и я стал антисталинистом. Впрочем, Ленина до поры до времени папа не трогал: «хороший был вождь, а все другие остальные такое говно…».
Думаю, антисоветчина в моей юной голове окончательно взяла верх, когда меня принимали в пионеры. Помню, крапал мелкий дождик, и настроение у меня было поганое почему-то. А принимали, естественно, на улице, у одного из бесчисленных памятников дедушке Ленину, почти в километре от школы. Ну и вот, пионервожатая толкает пламенную речь: «Посмотрите, дети, даже солнышко выглянуло, чтобы увидеть этот знаменательный момент!» Мне стало противно. А когда пришли в школу, она проводила собрание неофитов. «Знаете песню «Взвейтесь кострами синие ночи»? Нет, не знаете?! А ведь тот, кто не знает этой песни, не может по-настоящему считаться пионером!» Я знал эту песню наизусть, но признаваться в не хотел.
В общем, к десяти годам я стал закоренелым антисоветчиком, и, выходя из школы стремился сорвать пионерский галстук как можно быстрее. И естественно, я желал падения советского строя… потому, что считал, что на смену ему должна прийти монархия. В Англии есть монарх, а у нас нет? Непорядок. И я мечтал, что вот, можно будет зайти в Эрмитаж полюбоваться картинами, и встретить там наследника (а еще лучше наследницу) престола. Когда в марте 1991 г. был референдум за Советский Союз или против, я спросил у отца, как он голосовал, и был разочарован, когда он сказал что «за». «Как, говорю, ведь ты же не любишь коммунистов?» «Знаешь, я все же считаю, что Союз должен быть». Но вопреки папиной воле и воле миллионов других людей Союз вскоре прекратил свое существование. Ельцин не вызывал у меня никакой симпатии, но поскольку в моей семье все его люто ненавидели, то я сочувствовал ему, хотя бы из духа противоречия. На протяжении нескольких последующих лет я оставался либералом-демократом с легким уклоном в националистическую архаику. Последнее – потому, что любил историю, любил фэнтези и хотелось чего-то архаического-славянского (потому, что западного было в избытке). Я даже придумывал славянские аналоги разным продуктам западной культуры: от «Мишек Гамми» до Толкиена.
Со временем, к середине 90-х, к окончанию школы, националистическое настроение усилилось. Не в последнюю очередь по причинам эстетического характера. Я был эстет и любил все красивое, будь то музыка «Скорпионс» или картины Константина Васильева А у националистов эстетики хватало, да и сами они – как картинка, высокие, стройные, истинные арийцы. Ну а то, что Баркашов или другой Васильев под этот типаж не подходят – так в семье не без урода. При этом, я не был ярым шовинистом и к евреям относился даже с симпатией – они тоже своего рода арийцы. И естественно, будучи националистом, я оставался либералом, антиимперцем и антикоммунистом.
Перелом произошел (точнее начался) во время выборов 1996 г. Зюганов был мне неприятен, но то, как велась предвыборная кампания, оттолкнуло от Ельцина и его команды окончательно. Может, помните такую газету «Не дай Бог!»? Там рассказывали разные страшилки про Зюганова. Помню, писали, что дети не хотели бы за него голосовать, потому что он «очень некрасивый». «Ну а Ельцин – так прямо Ален Делон. Или Лебедь – грубый мужик с бабьим лицом и расплющенным носом» - думал я. А мне был симпатичен Власов – красивый могучий старик со спокойным голосом, хотя я и понимал, что его шансы мизерны.
Году в 1998-м я перековался из нациоаналиста-либерала в националиста-имперца, и Сталина зауважал именно за имперство. В то время, я конечно, знал о нациоаналистических партиях, но не искал контакта с ними. Можно было бы сказать – из-за индивидуализма, но скорее из-за застенчивости и боязни разочароваться.
Это первая часть моей политической биографии. А когда будет вторая – не знаю, но напишу непременно, как из имперца-националиста перековался обратно в либерала.

См. также:
О хронологии далекого прошлого
Tags: 20 век, личное, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment