Что-то тянем меня в последнее время на "детскую" литературу. Вот, вчера, от нечего делать, читал фурмановского "Чапаева". В детстве я роман целиком не читал, только отдельные главы и рассказы. Надо сказать, что образ Чапаева, и всего, что с ним связано, в массовом сознании многослойный. В моем случае цепочка такая: реальный Чапаев--Чапаев в произведениях Фурманова--фильм братьев Васильевых--анекдоты--"Чапаев и Пустота" Пелевина. Последнюю книгу я прочитал в начале 2000-х, уже после "Generation-П", но еще во второй половине 90-х, опосредованно, роман Пелевина начал влиять на мое сознание. - А впереди я, на белом коне! Ну и вот, читаю я Фурманова: -...Когда мы будем знать, что за спиной все спокойно да ладно - ништо не будет нам трудно, товарищи. А ежели и у вас тут кисель пойдет - какая она будет война? Мы не зря, рабочие-то, два эти года мучились - али зазря, али понапрасну? Нет, товарищи, по делу это все.... - Собирали мы вас - знали на што! Всего навидаетесь, всего испытаете, может, и вовсе не вернетесь к нам. Мы, отцы ваши, - ничего, что тяжело, - скажем как раз: ступайте! Коли надо идти - значит, идти. Неча тут смозоливать. Только бы дело свое не посрамить, - то-то оно, дело-то! А в самые што ни есть плохие дни и про нас поминайте, оно легче будет. Мы вам тоже заруку даем: детей не оставим, жен не забудем, помочь какую ни есть, а дадим! Известно, дадим - на то война. Нешто можно без того... И сразу Пелевин вспоминается: Он кивнул на притихшую площадь, над которой разносились слова Чапаева: - Только бы дело свое не посрамить - то-то оно, дело-то!... Как есть одному без другого никак не устоять... А ежели у вас кисель пойдет - какая она будет война?.. Надо, значит, идти - вот и весь сказ, такая моя командирская зарука... А сейчас комиссар говорить будет. Т.е. получается обратный эффект. Пелевин, вставляя цитаты из Фурманова явно рассчитывал на людей своего поколения и более старших, которыми роман Фурманова был зачитан до дыр. А детям Перестройки, вроде меня уже приходится воспринимать малознакомого по детству Фурманова через пелевинскую призму. В общем, тем для какого-нибудь Умберто Эко, или Лотмана...