tito0107 (tito0107) wrote,
tito0107
tito0107

Categories:

О вере и науке.

Прочитал вчера статью Р. Вахитова «Отклик на письмо академиков РАН к президенту РФ», (http://www.contr-tv.ru/common/2387/)и вот пишу кое-какие мысли по поводу вышеозначенного опуса.
Начнем с самого письма академиков. Письмо это я так и не удосужился прочитать, однако сам факт его написания, признаться, у меня особого уважения не вызывает. Нашли, кому писать, честное слово. То ли вера в царя-батюшку, который непременно рассудит, то ли оставшаяся с советских времен привычка строчить кляузы… Однако, по сути я согласен с мнением академиков, что специальности «теология» не место в ваковском списке, а ОПК - в школе, как в виде основного предмета, так и факультатива.
Начнем со школы. В нынешней конституции нет статьи об отделении школы от церкви, однако есть ст. 14 п.2 : «Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». А поскольку большинство школ – государственные, то ни о какой религиозной пропаганде в них не может быть и речи. Да и в частных школах (если они выдают диплом государственного образца) – тоже. Обычный аргумент, что ОПК, дескать, чисто культурологический курс я здесь рассматривать не буду, замечу лишь, что нынешние школьники и так загружены до предела, и вводить еще один предмет сверх уже имеющихся по меньшей мере нецелесообразно. (Как педагог, замечу, что уже сейчас идет активное неприятие всякой фофудьи значительной частью подростков).
Но речь, собственно говоря, не о том. Начнем разбор статьи Вахитова по пунктам.
«…специальность «теология» имеется во многих европейских университетах, которые, как известно, и исторически начинались с теологических факультетов,…»
Хорошо, допустим, действительно имеется. Но ни о чем ином, кроме ужасающего консерватизма европейской образовательной системы это не свидетельствует, да и вообще, в Европе много такой махровой архаики. В Англии, например, конституции до сих пор нет никакой, и вроде живут нормально, даже гораздо лучше нас, но следует ли нам на основании этого отменять свою конституцию.
Далее Вахитов выдает такой пассаж:
«Но сами эти научные мужи в отличие от обывателя должны знать, что существует  такое понятие: научная компетенция (и думаю, что они знают это, а значит, используют свои научные регалии для манипуляции общественным мнением). Доктор физических наук прекрасно разбирается в физике, но увы, он может при этом ничего не смыслить в филологии, философии, искусствоведение и т.д. Кстати, я утрирую, на самом деле при современной специализации науки, доктор физических наук и даже академик РАН, занимающийся, скажем, магнитными полями, имеет весьма смутные познания уже в смежной области физики, и уж совсем плохо знаком  с астрофизикой, что уж там говорить о литературоведении или теории живописи! Если бы академик Гинзбург обратился к президенту России с открытым письмом, в котором высказывал бы свои возмущенные суждения относительно, например, творчества художников-кубистов, и в частности, Пабло Пикассо и заявлял бы там, что он как академик  не желает считать это искусством и требует изъять картины Пикассо из государственных музеев,  потому что, де, настоящее искусство реалистично и опирается на материалистическое мировоззрение, то его бы подняли на смех все искусствоведы и, думаю, не только они»
Если бы Гинзбург сказал подобное о Пикассо, то он выразил бы свое обывательское мнение, на что имел бы полное право. Но смотрите, как ловко Вахитов подменяет понятия, возможно сам того не осознавая. Искусство ведь и не претендует на то, чтобы называться наукой, в отличие от теологии. Да и вообще, на месте физика Гинсбурга в приведенном примере должен стоять квалифицированный искусствовед, сторонник (соц)реализма…
Далее говорится о том, что физики должны заниматься физикой, а вопросы взаимоотношения науки и религии – это компетенция философии науки. Простите, но физик (математик, биолог и т.д.), не представляющий, что такое наука вообще, и чем она отличается от прочих сфер человеческой жизни – не ученый. Это все равно, что отказать в праве людям, чьей профессией является создание автомобилей (инженеров, рабочих) судить, о том, является ли телега или тачка автомобилем, или нет. Полагаю, на этот вопрос в состоянии ответить любой дошкольник, точно также как любой человек, имеющий диплом о среднем образовании по идее должен знать, чем отличается наука от религии.
Но в том-то и дело, что «по идее»… Как показывает практика, значительная часть людей верующих просто не понимает, в чем отличие науки и религии, и никакое образование им в этом не помогает. Примером является сам Р. Вахитов, наверняка имеющий высшее образование, да и к тому же – неглупый человек, порой пишущий интересные статьи.
«Ведь если бы они удосужились хоть заглянуть в одну из книг древних богословов Василия Великого, Августина Блаженного, Дионисия Ареопагита или современных  Марселя, Жильсона, Лосского, Зеньковского, то они обнаружили, например, что теология как раз и опирается на факты, то есть является, говоря терминами философии науки, дисциплиной опытной, как, скажем, литературоведение. Теология – это комментирование священных книг (в случае христианской теологии - Библии). Любое утверждение теолога можно проверить, обратившись к тексту той или иной книги Ветхого или Нового Завета (также как можно проверить утверждения литературоведа, обращением к тексту литературного произведения). Кстати, именно теологами в средние века и был введен в науку аппарат цитирования – ссылок на источник того или иного высказывания, равно как  и библиографии; до этого в античности ни точных ссылок, ни списка книг в научных трактатах не было. Что же касается наличия логики в теологических трактатах, то всякий, кто их хоть просматривал, подтвердит: они полны столь  филигранной логики и чтение их требует такого умственного напряжения, что после них (к примеру, после обсуждения проблемы триединства Божия)  рассуждения квантовой механики о дуалистичности природы электрона кажутся вполне прозрачными. Кстати,  упрекать теологию в отсутствии логики тем  более глупо, что как раз именно теологами в средние века был внесен значительный вклад в формирование классической формальной логики (так, Боэций создал «квадрат суперпозиций», Уильяму Оккаму приписывают правило, которое названо по его имени «бритвой Оккама»). Кому же как не теологам прекрасно владеть  методами логики?»
Если уж продолжать сравнение с телегой и автомобилем, то можно сказать: да, действительно логика, являющаяся необходимой составляющей научной методологии, во многом развивалась стараниями средневековых теологов. Но нельзя же на том основании, что колеса применялись в телегах и прочих древних повозках приравнивать последние к автомобилю. Да и прямо скажем, когда теология начинает доказывать существование своего «основного предмета», т.е. Бога, выводы ее сплошь и рядом базируются на нарушениях логики. «логические доказательства существования Бога разбирались на протяжении многих веков многократно, поэтому стоит ли повторяться.
«Если бы господа Гинзбург, Алферов, Садовников (может Садовничий?– ТТ) и другие  были больше осведомлены в философии, они бы выразили свою мысль в более корректной форме: теология использует рафинированные научные методы, имеет свои высокие критерии рациональности, создает логически непротиворечивые концепции, но она, на наш взгляд, не научная, а псевдонаучная дисциплина, потому что в конечном итоге опирается на  веру. Научная дисциплина, изучающая Библию, сказали бы они – это атеистическое религиоведение, которое тоже занимается интерпретацией  этой книги, но видит в ней всего лишь выдающийся памятник древнееврейской культуры. Тогда как теология принимает на веру тезис, что Библия есть  истина, данная людям  трансцендентным Богом и более  того, опирается на догматы, принятые вселенскими соборами в эпоху патристики»
Мысль умная, ничего не скажешь. Но далее Вахитов изрекает следующее:
«Эта дисциплина в лице таких ее крупнейших современных представителей как американский ученый Томас Сэмуэль Кун убедительно доказала, что элемент веры есть в любой науке, в том числе и в такой эмпирической науке как физика. Так, современная физика строится на мировоззренческом постулате, сформулированном А. Эйнштейном: вселенная бесконечна и во всех ее точках  действуют одни и те же законы. Однако экспериментально проверить это утверждение невозможно: мы не в силах провести соответствующие эксперименты во всех точках Вселенной. Физики просто принимают это на веру как ПРАВДОПОДОБНОЕ ДОПУЩЕНИЕ (и на нем строятся целые научные методы, например,  спектральный анализ, при помощи которого определяют химический состав звезд).  Кун называет  такие принятые на веру допущения «метафизическим ядром научных теорий». И так обстоит дело в физике – науке опытной, а что уж говорить о геометрии, где все рассуждения сводятся к нескольким положениям – АКСИОМАМ (ЕСЛИ ХОТИТЕ «МАТЕМАТИЧЕСКИМ ДОГМАТАМ»), КОТОРЫЕ ПРОСТО ПРИНИМАЮТСЯ НА ВЕРУ. Если следовать логике господина Гинзбурга, то геометрия тоже не может претендовать на статус научной дисциплины, потому что она «оперирует верой». Советуем академику Гинзбургу написать новое письмо президенту с  просьбой запретить преподавать «лженауку геометрию» в университетах…»
Кун ныне – все равно, что Маркс в советское время, но если он действительно высказал подобную мысль, то он сказал глупость. Глупость говорит и Вахитов (или повторяет вслед за Куном?), ибо не понимает, в чем разница между верой и допущением, между аксиомой и догматом. Допущение потому так и называется, что люди в него не верят, а лишь допускают такую возможность, а, следовательно, могут отвергнуть и само допущение, и основанные на нем построения. Да и аксиома принимается без доказательств именно в силу своей непосредственной убедительности. Ну, кто, скажите, будучи в здравом уме будет спорить с утверждением, что через две точки всегда можно провести прямую? Или о том, что целое всегда больше части? А вот троичность бога, или непорочное зачатие – вещи совсем не очевидные.
Далее Вахитов разглагольствует о том, что дескать многие ученые были верующими, и это им не мешало заниматься наукой.
«Да и среди физиков и вообще естественников, особенно за рубежом немало людей верующих. Приведем в пример Альберта Эйнштейна, который утверждал, что любой физик, углубившийся в тайны природы, не может не прийти к предположению, что мироздание устроено в согласие с разумным планом.  Другой пример подобного рода – создатель квантовой механики Вернер Гейзенберг, который не скрывал своих идеалистических воззрений и утверждал, что на фундаментальные для квантовой механики идеи его натолкнуло чтение диалогов основателя философского идеализма Платона.
Я уже не говорю о странах Востока, таких как Пакистан, Иран, Саудовская Аравия и других, где практически все ученые являются  правоверными мусульманами. Это не мешает пакистанским и иранским физикам создавать ядерные реакторы и атомное оружие.»
И опять – подмена понятий. Что – верующие ученые вычитывают свои открытия в Священном Писании, или получают их путем мистического озарения. Пример Гейзенберга тут не в счет – Ньютону, как известно яблоко на голову упало, а Менделееву, так вообще таблица его имени приснилась, но ведь этому предшествовали годы работы.
Таким образом, можно констатировать, что попытка Р.Вахитова представить теологию наукой держится на логических передержках и искажении фактов. Не столь важно, делается ли это сознательно, или нет… Так, или иначе ближе к концу статьи автор заявляет: «Лично я, например, не вижу ничего дурного, если возникнет научная специальность теология и преподаватели теологии придут в вузы.»
Примечательно, что в следующем предложении он снова подменяет понятия: «Невозможно разобраться в средневековой философии, которая создавалась богословами, не имея специальной теологической подготовки. Что может рассказать о гностиках, арианах, и  христианской диалектике человек, который никогда не видел в глаза труды отцов церкви? Не помешало бы изучение теологии и филологам. Как может понять Достоевского человек, не открывавший в жизни Библию?»
И при чем здесь ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ подготовка? Что человек, преподающий средневековую философию должен как минимум прочитать эти труды – несомненно, но совсем не обязательно при этом быть теологом. (Кстати, Вахитов допускает еще одну передержку: выходит узнавать о воззрениях теологов из марксистских учебников нельзя, а узнавать о воззрениях гностиков, ариан и прочих из отцов церкви, которые были их идеологическими противниками – можно и нужно.)
Далее идет абзац о том, что «приходится обращаться  в библиотеки духовных учебных заведений – православных и мусульманских институтов, а также к работающим там богословам с ученой степенью – за  комментарием, консультацией», ибо в светских учебных заведениях нет нужной литературы. Если нет литературы – нужно ее дать. Интернет, опять же имеется. Но речь не об этом. Из этого абзаца вроде как получается, будто имеется некая теология вообще – не христианская, не иудейская, не мусульманская. Нет такой! Не будет христианин ссылаться на Коран, а мусульманин на Евангелие. А это лишний аргумент в пользу того, что теология – не наука.

И последнее. В принципе, верующий человек может быть великолепным ученым. Но только до тех пор, пока дело не коснется предмета его веры. Там он начинает сплошь и рядом нарушать логику, подгонять факты, так что о науке не может быть и речи.

 

Tags: культура, образование, релгия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment