О смертности в армиях раннего Нового Времени
В середине XVII века уровень смертности во французской армии в год достигал 25%, и это в мирное время. Смертность гражданского населения, напротив, составляла 3-4% в год, в отношении молодых мужчин эта цифра была еще ниже.
имперский фельдмаршал Валленштейн повел войско — 20 тысяч солдат — из Цербста в Саксонии-Ангальт в Ольмюц в Моравии. За 22 дня, проведенные в пути, войско прошло путь длиной 600 км. Цена — три четверти армии.
Даже если количество дальнобойного стрелкового оружия — винтовки и пушки — в армиях раннего Нового времени неуклонно росло, большинство солдат умирали не на поле боя, а по дороге к нему. Происходило это хотя бы из-за гигиенических условий.
По подсчетам, войско Валленштейна, которое он возглавлял в 1632 году во время похода против Швеции, насчитывало 100 тысяч человек. 50 тысяч солдат и столько же лиц, которые сопровождали солдат. Они «производили» по меньшей мере четыре тонн экскрементов в день в добавок к навозу 45 тысяч лошадей — идеальная среда для возникновения крыс, насекомых и возбудителей болезней.
Худшими врагами солдат были также чума, тиф и дизентерия. За счет сравнения маршрутов, которыми следовали войска, исследователи смогли показать, что армии были «ходячими городами», которые играли роль двигателя эпидемий чумы и других инфекционных заболеваний. Блохи могли преодолевать большие расстояния и «находили» идеальные условия для размножения в гарнизонах, в которых зачастую несколько солдат делили одну постель.
Нормальной считалась потеря 20% рекрутов.
Это обстоятельство могло быть преимуществом: ведь каждый день приходилось заботиться о достаточном снабжении войск. Армии в буквальном смысле «съедали с потрохами» территорию, по которой они перемещались. Если несколько армий шли по одному и тому же пути — что нередко могло случиться во время войны — те, кто первыми оказались на территории, забирали все запасы. Солдаты в поисках еды могли, угрожая оружием, взять все, что они хотят. Но если ничего уже не было, им тоже приходилось страдать от голода.
Голод, не считая жалованья, приводил, прежде всего, к тому, что армия быстрее сокращалась из-за дезертирства, чем от эпидемии. Из 45 тысяч человек, с которыми Густав Адольф пребывал в Нюрнберге в 1632 году, только за три недели исчезли больше 11 тысяч.
То ли дело Александр Македонский и Ганнибал со своими слонами!
имперский фельдмаршал Валленштейн повел войско — 20 тысяч солдат — из Цербста в Саксонии-Ангальт в Ольмюц в Моравии. За 22 дня, проведенные в пути, войско прошло путь длиной 600 км. Цена — три четверти армии.
Даже если количество дальнобойного стрелкового оружия — винтовки и пушки — в армиях раннего Нового времени неуклонно росло, большинство солдат умирали не на поле боя, а по дороге к нему. Происходило это хотя бы из-за гигиенических условий.
По подсчетам, войско Валленштейна, которое он возглавлял в 1632 году во время похода против Швеции, насчитывало 100 тысяч человек. 50 тысяч солдат и столько же лиц, которые сопровождали солдат. Они «производили» по меньшей мере четыре тонн экскрементов в день в добавок к навозу 45 тысяч лошадей — идеальная среда для возникновения крыс, насекомых и возбудителей болезней.
Худшими врагами солдат были также чума, тиф и дизентерия. За счет сравнения маршрутов, которыми следовали войска, исследователи смогли показать, что армии были «ходячими городами», которые играли роль двигателя эпидемий чумы и других инфекционных заболеваний. Блохи могли преодолевать большие расстояния и «находили» идеальные условия для размножения в гарнизонах, в которых зачастую несколько солдат делили одну постель.
Нормальной считалась потеря 20% рекрутов.
Это обстоятельство могло быть преимуществом: ведь каждый день приходилось заботиться о достаточном снабжении войск. Армии в буквальном смысле «съедали с потрохами» территорию, по которой они перемещались. Если несколько армий шли по одному и тому же пути — что нередко могло случиться во время войны — те, кто первыми оказались на территории, забирали все запасы. Солдаты в поисках еды могли, угрожая оружием, взять все, что они хотят. Но если ничего уже не было, им тоже приходилось страдать от голода.
Голод, не считая жалованья, приводил, прежде всего, к тому, что армия быстрее сокращалась из-за дезертирства, чем от эпидемии. Из 45 тысяч человек, с которыми Густав Адольф пребывал в Нюрнберге в 1632 году, только за три недели исчезли больше 11 тысяч.
То ли дело Александр Македонский и Ганнибал со своими слонами!